Гранат
Ссылки
О сайте


Гексли

Гексли (Huxley), Томас Генри, знаменитый биолог дарвиновской школы, род. в 1825 г. в Илинге, где отец его занимал должность учителя в местной школе. В этой же школе в течение двух с половиною лет обучался Г., проведший, однако, большую часть школьного возраста дома и преимущественно обязанный своим первоначальным образованием самому себе. В 1842 г. Г. поступил в медицинскую школу при госпитале Чэринг-Кросса, где в то время лекции по физиологии читал известный физиолог и окулист Уартон Джонс. В 1845 г. Г. выдержал в лондонском университете первый экзамен на бакалавра медицины, после чего в течение нескольких месяцев занимался лечением бедного класса лондонского населения, а в 1846 г. определился врачом во флот и получил место при Гасларском госпитале, откуда был назначен младшим судовым врачом на военный корвет Rattlesnake, имевший отправиться в дальнее плавание в южные моря. Корвет, под командою капитана Оуэн Стэнли, с натуралистом Мак-Джилливре, вышел из Англии зимою 1846 г. и возвратился только в 1850 г., пройдя, между прочим, опасным путем - внутренним проходом между барьерным рифом и восточным берегом Австралии и Новой Гвинеи. С борта судна Г. прислал в Англию несколько мелких зоологических статей, а спустя около трех лет по отправлении, в Philosophical Transactions Королевского Общества (1849) была напечатана его первая большая работа "О строении и систематике медуз", которая доставила ее автору такую известность, что в 1850 г. он был избран членом названного Общества. В 1853 г. Г. оставил свою службу во флоте, убедившись, что правительство не издает представленных им произведенных во время кругосветного плавания работ. В 1854 г. Г. заместил своего друга Эдварда Форбса в качестве палеонтолога и лектора по естественной истории в Королевской Горной Школе, где оставался до 1885 г. Громкая известность, приобретенная названным учреждением, позднее присоединенным к Королевской Коллегии наук, неразрывно связана с присутствием в ней Г., который, прекратив чтение лекций, продолжал свою деятельность в школе, по просьбе членов комитета учебного совета, в качестве почетного декана, и занимал этот пост до самой смерти. Вместе с тем на нем лежала ответственность за общий ход преподавания биологических наук в школе. Г. был дважды избираем профессором физиологии в Королевском Институте, в первый раз в 1854 г., когда кроме того был приглашен экзаменатором по физиологии и сравнительной анатомии в лондонский университет. В 1858 г. Г. читал от Королевского Общества ряд лекций, в которых изложил свои взгляды на позвоночную теорию черепа. С 1863 по 1869 г. занимал кафедру в Королевской Медицинской школе. В 1862 г., еще сравнительно молодым человеком, Г. был избран президентом биологической секции Британской ассоциации (в Кембридже), а восемь лет спустя президентом ассоциации, заседавшей тогда в Ливерпуле. Из других почетных должностей, занимаемых Г. в разное время, надо упомянуть должность президента в геологическом (1869) и затем этнологическом (1870) обществах, лорда-ректора абердинского университета (с 1872 г.), президента в первом Лондонском Школьном Совете, секретаря в Королевском Обществе и, наконец, президента Королевского Общества (1881-85). Избрание президентом последнего из названных обществ является величайшей честью для ученого в Англии, и Г. удостоился этой чести, хотя всегда подавлял в себе стремление к научной славе. Кроме того, Г. временно (в 1875 и 1879 гг.) занимал место профессора естественной истории в эдинбургском университете, читая вместо Уэвилля Томпсона, участвовавшего в экспедиции корвета Challenger, состоял инспектором в комиссии рыбных промыслов и пр. В 1885 г., по расстроенному здоровью, Г. отказался от всех занимаемых им должностей и переселился в Истбёрн, где и оставался до своей смерти, последовавшей 17 (29) июня 1895 г.

Т. Г. Гексли (1825-1895). По фотографии
Т. Г. Гексли (1825-1895). По фотографии

Г. оставил по себе неизгладимый след в истории науки. Обладая превосходной научной подготовкой и удивительными способностями, он был не только специалистом-зоологом, подобно большинству, но и физиологом, и сравнительным анатомистом, и палеонтологом. Вместе с тем он был не только ученым, но и учителем. Он всегда считал необходимым отдавать широкой публике те знания, которые приобретал в своей лаборатории, и в этом отношении трудно найти другого ученого, который заслуживал бы стать с ним наряду. Начиная специальными лекциями, читанными им от Королевского Общества, и кончая публичными лекциями и лекциями, читанными рабочим, Г. везде поражает простотой и изяществом изложения, богатством содержания и неумолимой логикой в выводах. Вместе с тем, вступая в полемику с защитниками тех взглядов, которые он считал ненаучными или даже антинаучными, Г. обнаруживал страстность, достойную проповедника. Научное направление Г. характеризуется очень просто: он был дарвинист, и раз убедившись в справедливости Дарвинова учения, он все свои знания и силы употреблял на то, чтобы других убедить в истинности того, что он считал истинным. Найдя в Дарвиновой теории ключ к пониманию явлений организованного мира и его развития, Г. неустанно трудился над группировкою частных явлений в одну общую картину, изображающую изменения органического мира под влиянием закона сохранения лучше приспособленных форм в борьбе за существование. Своими специальными исследованиями Г. дал Дарвиновой теории длинный ряд блестящих сравнительно-анатомических и палеонтологических доказательств, а своими лекциями он сделал ее в Англии всеобщим достоянием. Недаром Королевское Общество присудило ему Дарвинову медаль, которую до него имели только Уоллэс и Гукер. Как убежденный дарвинист и глубокий мыслитель, Г. дошел в своих выводах до конца и не остановился перед необходимостью признания происхождения человека от одной из более низкоорганизованных животных форм. Его лекции о месте человека в природе доставили ему величайшую известность и вместе с тем нетерпимых врагов в лагере клерикалов. Со времени их прочтения вылазки против него не прекращались в течение всей его жизни, но он всегда давал им резкий отпор и отвечал суровой отповедью на попытки тех, кого называл "бумажными философами". Это, конечно, не мешало ему быть превосходным знатоком философии, что, между прочим, доказывается его удивительным трудом, посвященным Юму. Как учитель, Г. отстаивал необходимость такого воспитания, в основу которого положены биологические сведения. Не подлежит сомнению, говорит он, что всякое учение только тогда бывает плодотворно, когда оно объективно. Между тем человеку свойственно относиться пристрастно ко всему, что связано с ним самим. Поэтому, прежде всего, его надо отучить от мысли о его исключительном положении в ряду других существ и в природе вообще, чего нельзя достигнуть, если вся система образования построена на изучении только человека, его деяний, истории его великих открытий и заблуждений и т. д. Дело не в том, чтобы внушать учащемуся веру в человеческие авторитеты, а в том, чтобы внушить ему необходимость сомневаться до тех пор, пока непосредственное изучение природы не научит его верить в то, чему его учат из книг. Нельзя жить и успешно бороться с невзгодами жизни, не зная явлений и законов природы, п. ч. такая жизнь может назваться слепой и должна зависеть всецело от случая. Но для того, чтобы успешно бороться за жизнь, влияние случая должно быть совершенно исключено. Признавая происхождение человека от более низкоорганизованной животной формы, Г. естественно признал для него и подчинение основному закону борьбы за жизнь. Но в грубой форме, общей всему животному царству, Г. признал для человека эту борьбу только на низших стадиях развития. По его мнению, социальный прогресс является средством, ограничивающим на каждом шагу могущество процесса космического, путем противопоставления ему процесса этического. То, что было хорошо и полезно с точки зрения индивидуального существования, становится непригодным, когда человек является только членом общества, руководимого известными этическими началами. Поэтому в борьбе за жизнь для членов цивилизованного общества является результатом переживание не просто способнейших, а тех, кто наилучше приспособлен к требованиям этическим.

Кроме длинного ряда специальных работ по сравнительной анатомии, зоологии и палеонтологии и многочисленных популярных лекций, Г. составил учебники по сравнительной анатомии для университетских слушателей, краткий учебник по физиологии и монографию "рака", как введение в изучение биологии. За исключением сравнительной анатомии беспозвоночных, эти учебники были своевременно переведены также на русский язык, и хотя в настоящее время устарели, тем не менее, поражают строгостью и простотою изложения вместе с богатством фактического содержания. Монография же рака является недосягаемым образцом всех подобных монографий и должна быть рекомендована каждому начинающему зоологу как необходимое руководство. Кроме того, на русский язык были переведены многие из лекций Г., из которых наибольшим успехом пользовались озаглавленные: "Место человека в природе".

М. Мензбир.


Источники:

  1. Энциклопедический словарь Русского библиографического института Гранат. Том 13/13-е стереотипное издание, до 33-го тома под редакцией проф. Ю. С. Гамбурова, проф. В. Я. Железнова, проф. М. М. Ковалевского, проф. С. А. Муромцева и проф. К. А. Тимирязева- Москва: Русский Библиографический Институт Гранат - 1937.




© Злыгостев Алексей Сергеевич, подборка материалов, оцифровка, оформление, разработка ПО 2001-2018
При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку на страницу источник:
http://granates.ru/ "Granates.ru: Энциклопедический словарь Гранат"